Если вы получили в собственность здание в классическом стиле, у вас множество возможностей для его изменений и модернизации, но важно не нанести ущерб присущей ему элегантности. При перепланировке вы должны сохранить все его пропорции. Традиционно городские дома в несколько этажей отличались обширным пространством, предназначенным не только для хозяев, но и для прислуги. Сегодня эту роскошь позволяют себе немногие. Во времена, когда были построены эти дома, кухни внушительных размеров обычно располагались на цокольном этаже или даже в полуподвале, где жил обслуживающий персонал. Столовые и гостиные находились на первом и втором этажах, спальни – на верхних. Небольшие комнаты отдавались горничным и няням, присматривающим за детьми. В XVIII и XIX столетиях эта схема функционировала как хорошо отлаженный механизм. Везде держали прислугу, но это не мешало частной жизни хозяев. Сегодня не так просто приспособиться к жизни в таком доме, если не пересмотреть функции каждого помещения. Например, хозяйка предпочитает возиться с угощением рядом с комнатой, где принимают гостей, а не спускаться лишний раз на нижний этаж.

Очень неудобно размещать гостиную и кухню на двух разных этажах, и уж совершенно немыслимо разбирать купленный товар в элегантном помещении, предназначенном для столовой (доставка продуктов на дом стала очень популярной в наши дни). Самым простым решением является расположение кухни и столовой в смежных помещениях. При перепланировке дома необходимо исходить из особенностей личности и каждодневных потребностей проживающих здесь людей. Однако со временем образ жизни, вкусы его обитателей и их жизненная ситуация могут измениться, тогда возникают новые требования к жилью. Совершенно понятно, что семья из шести человек вряд ли будет чувствовать себя уютно на небольшой площади с открытой планировкой, а один жилец или супружеская пара – вполне могут. Лучше, если в доме несколько этажей и холлов, где каждый член семьи может иметь свое «прайвэси». И, напротив, для бездетной семьи нет смысла иметь дом в пять этажей, где три верхних этажа будут пустовать.

Хороший дом – тот, который «работает». Он не обязательно должен отвечать принципам, высказанным наиболее влиятельным представителем модернизма в архитектуре, уроженцем Швейцарии по имени Шарль Эдуард Жаннере, известным всему миру как Ле Корбюзье. Он поставил своей задачей строить «машины для жизни», а героями эпохи считал инженеров. В то же время не всегда надо следовать и принципам, выдвинутым Элиелем Саариненом, первым президентом Крэнбрукской академии. Он считал, что дом должен быть сплошным «произведением искусства» и все в нем должно доставлять эстетическое наслаждение – от картин, развешенных на стенах, до ювелирных изделий, украшающих обитателей дома (теория была выдвинута художниками и скульпторами-модернистами начала ХХ столетия в Австрии и Германии). Они даже ввели в обиход новое выражение «Gesamtkunstwerk» (вся совокупность произведений искусства). Оба выше¬приведенных принципа имеют огромное историческое значение и представляли собой смелую и совершенно осознанную попытку изменить взгляд на дом – на его восприятие и функциональность. Однако времена, как водится, изменились, и мы можем позволить себе роскошь не прибегать к таким предписаниям. Веками, вплоть до 1970-х годов то же самое наблюдалось в области моды: насаждаемый стиль в одежде сначала был подхвачен массами, затем развенчан и подвергся более или менее радикальным изменениям. Модниц бросало из стороны в сторону, от мини-юбок к макси. Сейчас, как мне представляется, в моде возможно все, лишь бы одежда соответствовала личности. Однако чтобы быть элегантным, дом должен отвечать своему предназначению, а не противоречить ему. Искусственное «внедрение» одной модели интерьера в чужую «оболочку» редко приносит желаемый результат. Чтобы найти удачную комбинацию, важно определить общее, связывающие отдельные элементы того, что вы имеете и чего хотите достичь.

ПЕРЕДВИЖЕНИЕ В ПРОСТРАНСТВЕ

Правильное архитектурное решение позволяет человеку легко перемещаться в пространстве. В здании, которое «не работает», мебель размещена так, что вы все время наталкиваетесь на нее, и квартира не выглядит элегантно. Скованность движений представляет собой главную проблему, но излишняя свобода также может быть недостатком, поскольку нескончаемая череда дверей ничуть не лучше, чем тупики. В классических интерьерах свободе передвижения отводится значительное место: в холле обычно име¬ются лестницы, ведущие влево и вправо, а в комнаты, расположенные в строго логическом, почти математическом порядке, можно попасть из коридоров. Симметрия дает нам возможность расслабиться. В Америке в XVIII веке простые дома шекеров также тяготели к философии симметрии.

Шекеры делили дома на «женские» и «мужские» зоны. Вследствие такого деления мужчины и женщины редко сталкивались друг с другом. Кстати говоря, шекеры как секта просуществовали сравнительно недолго (может быть, из-за их пуританства). А вот дома французской буржуазии ХVII-ХVIII веков представляли собой анфиладу комнат, ведущих одна в другую, перегороженных так называемыми французскими окнами, которые фактически были дверьми. Планировка таких домов, а позднее и квартир конца XIX века, спроектированных в духе Османа, очевидно, повлияла на конструкцию французских окон: они, как и двери, открываются вовнутрь, в европейских странах – наружу. Этим объясняется и французская традиция вешать на окна помимо штор и драпировок еще и жалюзи, которые открываются и закрываются вовнутрь. Французы говорят, что они тем самым впускают в свои дома красоту природы, в то время как англичане выбрасывают на улицу все, что им кажется уродливым.

Как это ни забавно, одно из знаковых сооружений эпохи модерна ХХ века – эксперимент с «плавающим» пространством – вилла Савой, спроектированная Ле Корбюзье в 1929 году в парижском предместье Пуасси. Она обязана своим появлением тому, что жена заказчика не умела пользоваться задним ходом автомобиля. По этой при¬чине первый этаж дома был спроектирован так, чтобы выезжать из подземного гаража можно было передним ходом, предварительно описав дугу. Эта идея дугообразной планировки и легла в основу строительства всего здания. Как и всегда, архитектурное решение было подсказано практической необходимостью. На вилле Савой можно попасть из одного помещения в другое по всем этажам, заходя в дом и выходя из него – террасы здесь на каждом этаже – из холла через центральную винтовую лестницу, а потом вернуться по пандусу, проходящему через все этажи, или же, наоборот, использовать попеременно лестницу и пандус.

Дом был построен как место для отдыха, и тут напрашивается вопрос, не мешала ли такая живая «циркуляционная конструкция» общению людей, поскольку конструкция образует бесконечный лабиринт. Не менее легко передвигаться в малом пространстве. Ярким примерам такого помещения может служить пентхауз Патрика де Пуртера на бельгийском побережье, оформленный Андре а Путман в 1999 году. Здание, построенное в 1960-х годах, изначально представляло собой нагромождение маленьких комнат. Сейчас это пространство обладает цельностью, чему во многом способствуют раздвижные двери и рационально встроенные ниши. Узкий коридор ведет в комнату, похожую на величественный зал. Слева к ней примыкают кухня и столовая, дверь из которой выходит тоже в коридор. Передняя и задняя части квартиры связаны одной линией, причем вид на север и юг предстает взору одновременно. Из коридора можно попасть и в спальню, а также в ванную и душевую. Два входа в ванную также способствуют лучшей «циркуляции» в пространстве квартиры. Шесть взрослых членов семейства чувствуют себя здесь вольготно.

Чтобы интерьер можно было назвать элегантным, необходимо выбрать соответствующее направление, в котором передвигаются здесь люди. Существует легенда о том, что американский декоратор Сестра Пэриш, ответственная за интерьер Белого дома во время президентства Джона Кеннеди, впервые переступив порог только что построенного дома одного из ее клиентов, воскликнула: «Очень мило, но здесь надо передвигаться иначе». Мы не знаем, был ли «вектор» движения изменен, как предположила Сестра Пэриш – справа налево, но эта история наглядно иллюстрирует, как некоторые люди способны инстинктивно чувствовать, в каком направлении данного пространства человеку комфортнее передвигаться.

]]> http://www.globstroy.com/zakony-dizajna/feed/ 0 http://www.globstroy.com/osveshhenie/ http://www.globstroy.com/osveshhenie/#comments Thu, 04 Sep 2008 00:00:00 +0000 Михаил http://www.globstroy.com/?p=304 Свет – такой же важный элемент дизайна, как форма, цвет и фактура. Можно даже сказать, что он главнейший его компонент, поскольку именно благодаря свету мы воспринимаем все детали оформления. Перед дизайнером, специализирующимся на освещении интерьера, стоит задача не легче, чем перед архитектором. Неудачно освещенная комната выглядит безобразно, словно человеческое лицо, если его осветить снизу. Искажаются тона и пропорции. Но если подобрать нужный свет, картина изменится буквально на глазах. Все находки дизайнера заиграют. Свет не только позволяет нам ощутить элегантность интерьера, но и активно влияет на наше настроение и поведение. Об этом стоит помнить и хозяевам дома, и в первую очередь, разумеется, профессионалам – архитекторам, дизайнерам, а также инженерам-электрикам, электромонтерам, менеджерам.

Чтобы подобрать правильное освещение, сначала нужно оценить интерьер в целом, найти в нем уязвимые места. Лучше сделать это в сумерках. Конечно, надо учесть и привычки хозяев дома. Тогда сложится приблизительная концепция, которая в дальнейшем обретет более четкие очертания.
Издавна существует мнение, что детали интерьера выгодно смотрятся на каком-то определенном фоне. Причем крупные детали рассмотреть, конечно, легче, а для более мелких – необходима подсветка. Однако недавние исследования доказали, что если фон слишком яркий, то наше зрение становится менее чувствительным к контрастам. Следовательно, освещать и без того светлые места не нужно. В подсветке нуждаются лишь темные участки пространства.

Яркость – феномен контрастности, результат физического взаимодействия деталей интерьера и отраженного ими света. Устанавливая ту или иную контрастность, мы одновременно манипулируем и деталями интерьера, и осветительными приборами. Значит, мы должны подбирать освещение, которое подчеркивало бы красоту убранства нашего дома.
Хорошее освещение – это не просто наша прихоть и фантазия. Это целая наука. Специалисты достаточно хорошо изучили, как свет влияет на нашу физиологию и психологию.
Освещение интерьера – это и ваше настроение, которое создает ваш дом, и его образ. Настроение, по мнению дизайнеров, понятие более пассивное. Это общее ощущение, которое складывается у ваших гостей, когда они присмотрятся к обстановке. Образ же – это самое первое впечатление. И создание образа – главная задача профессионального дизайнера. Естественно, он должен учитывать все пожелания заказчика, понимать, как тот видит свое жилище, учитывать и функциональные особенности каждого помещения. Людям нравится, когда интерьер их дома производит сильное впечатление на гостей. Многие при этом любят, чтобы в декоре присутствовал драматический эффект, и свет может значительно усилить этот эффект. Вспомните фильмы Хичкока, и, думаю, вы согласитесь с нами.

В середине 1970-х годов нью-йоркские специалисты Джан Флинн, Терри Спенсер, Осип Мартынюк и Клайд Хендрик исследовали влияние света на человеческую психологию. Они, в частности, пришли к выводу, что свет у людей ассоциируется с определенными понятиями. Например, и молодежь, и те, кто постарше, воспринимают залитую светом комнату, вне зависимости от ее предназначения, как просторное помещение, навевающее спокойствие. Любопытно, что здесь психологические ощущения у многих людей совпадают, чего не скажешь о восприятии цвета и фактуры.

Подбирая освещение, нельзя забывать о метамерии – свойстве цветов менять свои оттенки в зависимости от света. Например, бежевый ковер в комнате, освещенной теплым светом обычных электрических ламп накаливания, выглядит по-другому, чем в офисе, где горят холодным светом люминесцентные лампы. Образно говоря, холодный свет высасывает жизнь из бежевого цвета. Впрочем, различные цвета подвержены метамерии в разной степени. К цветам-хамелеонам можно отнести серовато-коричневый, розовато-лиловый, сиреневый, рыжевато-коричневый, цвет морской волны, серовато-голубой, серый всех оттенков. А ведь именно эти цвета широко используются при создании интерьеров классического шика. Помня о метамерии, не следует забывать, что и дневной свет бывает разным. Он меняется в зависимости от времени и суток, и года. Нужно учитывать также и его направление. Одно дело, если окна смотрят на юг, и другое – на север.

Проблему метамерии решить в принципе несложно. Достаточно заранее присмотреться к нужным вам деталям интерьера, варьируя освещение. Или же наоборот – подбирайте детали под определенное освещение. При этом не стоит забывать, что цвет может измениться, не только если вы включаете лампы. На него оказывает воздействие и свет, отражающийся от обширных плоских поверхностей (например, стен), а также зеркал. Осложняет проблему и такой факт. Иногда при одном освещении некоторые цвета гармонируют друг с другом или даже попросту совпадают. Но если поменять освещение, гармония цветовой гаммы может нарушиться. Поэтому, чтобы подстраховаться, используйте цвета контрастные или дополняющие друг друга. Вообще же, как мне кажется, соответствие цветов при создании интерьера – не самоцель. Не в этом секрет элегантности.

Использование дневного природного света – про6лема довольно сложная. Его характер меняется в зависимости от глубины пространства, на которую он проникает. У окна – освещение одно, а у противоположной стены – другое. Дневной свет обладает и побочным действием: под его влиянием некоторые детали интерьера со временем блекнут, выцветают. Как известно, в солнечном спектре есть не видимые глазу волны. Они высушивают (обезвоживают) некоторые чувствительные материалы, например дерево и ротанг. Ультрафиолетовые лучи обесцвечивают летучие компоненты некоторых красок.
В отдельных частях пространства естественный свет создает более резкий контраст, чем электрические осветительные приборы, висящие под потолком. Поэтому, оформляя, например, рабочий кабинет или домашнюю студню, дизайнеры предусматривают, чтобы солнечный свет глубоко проникал в помещение. А если на ваших стенах развешены картины, то для большего контраста живописных полотен с фоном нужно, чтобы свет падал из окон, а не через застекленную крышу.

Ну а что происходит, когда день угасает? Наступление темноты следует тоже предусмотреть. Поскольку все мы имеем право на личную жизнь, то нам не хочется, чтобы по вечерам наш дом выглядел снаружи, как аквариум с золотыми рыбками. Однако, черные глазницы окон, где иногда мелькает что-то яркое, – зрелище довольно мрачное. Какой же выход? Лучше всего уравновесить внутреннее и наружное освещение, причем наружное должно освещать вертикальную поверхность, а внутренний свет – падать перпендикулярно к горизонтальной плоскости. Ну а проще всего повесить на окна шторы. Годятся также жалюзи или ставни.

Специальные световые эффекты

Есть два подхода к установке света в вашем интерьере. О них еще в 1912 году написал доктор Луи с Белл в своей книге "Искусство освещения»: «Перед дизайнером есть два пути. Один – равномерно осветить все помещение, более или менее имитируя эффект солнечного света, проникающего днем через окна. А можно поступить иначе – не пытаться искусственно воссоздавать дневной свет и разместить источники электрического света там, где по замыслу декоратора они необходимы».

Дизайнеры, выбирающие первый путь, предпочитают приборы, освещающие комнату равномерно. Светильники для этого берутся с матовыми абажурами, но достаточно мощные, чтобы создать иллюзию, что это помещение – на открытом воздухе и над головами у вас не потолок, а небеса. Впрочем, некоторые декораторы в этом смысле порой переусердствуют, хотя подобная тенденция прочно укоренилась в архитектуре еще в 1950-х годах. Однако гораздо интереснее второй путь, дающий значительно больший простор для творческой фантазии. Здесь цель практически совпадает с эстетикой. Талантливый дизайнер, идущий по этому пути, способен так осветить интерьер, что – говорим это без преувеличения – он приобретает черты человеческого характера. Неодушевленные предметы становятся живыми существами.

Итак, остановимся на втором подходе. Освещение служит различным целям. Иногда яркий свет заливает светлые стены, что создает определенные эффекты. Во-первых, помещение обретает геометрическую строгость. Во-вторых, различные предметы, висящие на стене, связываются в единую композицию, поскольку и они, и фон освещены светом одной и той же интенсивности. В-третьих, сглаживается шероховатая фактура стен. В-четвертых, часть света отражается обратно в пространство.
Теперь о так называемом точечном освещении, когда с помощью света мы акцентируем внимание на отдельных деталях, а общий фон – сравнительно темный. Это диктует нам, где рассаживаться и куда двигаться. Точечное освещение часто используется в прихожих и коридорах.

С лучами света контрастируют тени, благодаря которым пространство чем-то напоминает черно-белую негативную пленку. Фоном в таких случаях служат освещенные места, а визуальное послание в наш адрес идет из темноты. Еще одно техническое ухищрение – создание силуэтов: предмет располагается между нами и источником света, который и обрисовывает его очертания.
Помимо осветительных приборов, спрятанных в стенах или потолках, существует и другая электротехника. Например, светильники, направляющие свет вниз, так что он растекается по всему помещению, или вверх. В последнем случае используются напольные лампы (торшеры и пр.). Впрочем, эту функцию могут выполнять и равномерно развешанные источники света. Есть приборы, направляющие свет вниз, но по касательной, на вертикальные поверхности, чтобы лучше подчеркнуть их фактуру. Устанавливаются такие приборы в 15-30 сантиметрах, например, от стены. Если их несколько, создается четкий, отрывистый ритм чередования света и тени.

Вообще же многое зависит от функционального предназначения комнаты. Необходимая интенсивность освещения диктуется несколькими факторами: оттенком света, углом, под которым он падает, и распределением его в пространстве – от непосредственной близости к его источнику до дальних углов комнаты. Если свет требуется для работы, надо ориентироваться на остроту нашего зрения и нашу работоспособность. При этом необходимо умело сочетать общее освещение с точечным. Иногда, возможно, приходится выбирать освещение, которое устраивало бы всех, кто проводит свои часы – работает или отдыхает за чтением – в этой комнате.

А когда речь идет об освещении не рабочих помещений или кухонь, а обычных комнат, предназначенных для отдыха, обедов, сна, досуга, то здесь можно дать волю фантазии, и таких вариантов – бесчисленное множество. Но учтите: освещение влияет не только на наше настроение, но и на поведение – правда, на подсознательном уровне. Подбирая свет и оттенки цветов, владелец дома или дизайнер невольно регламентирует поведение и хозяев, и гостей.

Замечено, что, когда человек, приглашенный в дом, входит в комнату, он первым делом обводит взглядом (обычно слева направо) все помещение. Затем его взор останавливается на лицах присутствующих и только потом начинает скользить по вертикальным и горизонтальным поверхностям. Разница в яркости их освещения служит ему своеобразным путеводителем. Реакция человека на световые акценты была исследована в 1973 году членами Общества инженеров-электриков. Специалисты пришли к выводу, что наши душа и тело подсознательно тянутся к свету. Люди – существа светолюбивые. Вот почему так важна – с психологической точки зрения – роль световых акцентов. В обычной комнате или проходном помещении, где все постоянно снуют взад-вперед, акцент нужно делать на предметах, постоянно бросающихся в глаза обитателям дома или к которым они все время подходят. Акцент создается ярким световым пятном, а цвет такого предмета, в свою очередь, должен максимально отражать свет. Тогда передвижению людей ничто не будет мешать, а на подсознательном уровне они ощутят душевный комфорт. А ощущение комфорта – важнейший залог того, что ваш интерьер действительно оформлен с классическим шиком.
 

Сбалансированность вовсе не означает единообразия. Безусловно, ошибочно представление, скажем, о том, что в комнате, скупо оформленной в стиле модерн, и мебель, и прочие предметы должны обладать современными, строго геометрическими формами. Наоборот, комната только выиграет, если в ней будут представлены различные формы и стили. Вспомните георгианскую эпоху или эпоху Регентства, когда очертания интерьеров были довольно прямолинейными, но вместе с тем мебель с ее прихотливыми изгибами отличалась изысканностью форм. И сегодня так называемый шик-модерн должен уравновешиваться старыми, традиционными элементами, из которых складываются рисунок, форма и акценты. Откровенно говоря, сухость нынешнего дизайна (достаточно вспомнить мебель Филиппа Старка), чересчур запрограммированного и основанного на чисто математических выкладках, делает его враждебным нам. Он не уживается с нашими представлениями о душевном комфорте, и мы невольно обращаемся к прошлому, которое с его разнообразием форм и фактуры могло бы смягчить нынешний рационализм, очеловечить его.

Интерьер сродни натюрморту, наверное, в совершенстве своей композиции. В натюрморте расположение отдельных предметов, их взаимная связь, размер и форма – все это, вплоть до мельчайших деталей, символизирует мировой порядок микрокосмоса. А интерьер комнаты – это уже макрокосмос со своим порядком. То же самое применимо и к женской моде. Например, вы решили надеть серьги из жемчуга. Но подумайте, не испортит ли их сферическая форма (а может, усилит?) общее впечатление от вашего «маленького черного платья»? В одежде, изобразительном искусстве и в интерьерах включение или исключение отдельных деталей может нарушить общую гармонию и свести на нет тщательно продуманную форму. Художник-живописец находится в лучшем положении. Изменить что- либо на холсте значительно легче, чем в интерьере. Но в то же время категорическое мнение клиента стесняет творческую фантазию дизайнера, которого иногда вдохновляют самые неожиданные находки. А именно в парадоксальности и таится поэзия.

Иногда слишком строгий порядок, чересчур логическое решение могут навредить делу. Когда в искусстве возникло течение сюрреализма (во время первой мировой войны), Сальватор Дали, Анри Матисс и их единомышленники стремились в своих работах доказать, что только подсознательное имеет художественную ценность. Думаю, что с теми же мерками мы должны подходить и к работам дизайнеров интерьеров. Непроизвольный, диктуемый подсознанием зрительный ритм берет верх над образностью, созданной холодным расчетом.

В ХХ веке все смешалось. После первой мировой войны модернизм нарушил всяческие каноны. Полотна живописцев стали напоминать архитектурные проекты, а архитекторы, в свою очередь, творили по законам графики и живописи. Ведь не случайно Ле Корбюзье, до того как стать зодчим, был художником. В России процветал конструктивизм, во Франции – кубизм, в Голландии в 1917 году возникло объединение Де Стиль (De Stijl). Родилась и абстрактная живопись. Примерно в 1910 году мир искусства перевернули работы Пикассо и Брака. Переворот произошел и в науке. Теория относительности, сформулированная в 1905 году Альбертом Эйнштейном, доказала, что измерения, проведенные в данный момент, не являются точной фиксацией, а зависят от относительного расположения и движения наблюдателя. В 20-х годах прошлого столетия она трансформировалась применительно к живописи и изменила наше восприятие форм, очертаний и расположения предметов в пространстве. Подобно Пикассо и Браку, мы с увлечением исследуем сложные взаимоотношения абстракции и конкретной реальности. Противопоставляя эти два понятия друг другу, мы ищем баланс. Создавая интерьеры, мы много внимания уделяем формам, очертаниям и расположению предметов относительно друг друга. Таким образом, мы тоже творцы абстрактного искусства.

Весомый вклад архитекторов в мебельный дизайн – не случайность. Кому, как не зодчему, так глубоко и тонко понимать значение форм и линий. Уроженец Вены, архитектор р. М. Шиндлер (1887-1953), с 1921 года работавший в Лос-Анджелесе, проектировал не только дома, но и мебель для их интерьеров. В своих работах он следовал традициям движения «Искусства и ремесла» и ар нуво, а также венского «сецессиона». В 1950-х годах два великих дизайнера Ээро Сааринен и Чарлз Имз выдвинули лозунг: «Стулья – архитектура малых форм». Стулья и кресла, созданные ими, – как и те, что были сделаны по эскизам Людвига Мис ван дер Роэ для Барселонской выставки 1929 года, – по замыслу авторов, должны ставиться поодаль от стен, чтобы их, подобно скульптурам, можно было рассматривать со всех сторон. При этом дизайнеры не забывали и об эргономике. Искусство искусством, а комфорт необходим.

Симметричность

«Первое, что определяет характер комнаты, – это ее размеры. Второе – ее предназначение. Третье – ее интерьер, который, в гармонии с архитектурным решением, призван исправить ее недостатки, подчеркнуть ее достоинства и тем самым создать некую иллюзию», – так говорил миланский архитектор Ренцо Монджардино, создатель эффектных интерьеров, обладающих неповторимой атмосферой. Комнаты, оформленные им, сродни природным ландшафтам. Монджардино создавал интерьеры в духе классических итальянских палаццо. Секрет их элегантности заключается в эстетическом единстве архитектуры, декора и мебели.

В начале XVI века соотечественник и коллега Монджардино великий архитектор Андреа Палладио одним из первых привил западноевропейским зодчим любовь к идеальной симметрии и современной гармонии. Источником вдохновения ему служила античная архитектура, в основном древнеримская. Поначалу его работы напоминали создания архитектора Донато д’Анжело Браманте (1444-1514), творившего в эпоху расцвета Высокого Возрождения. Позже он черпал вдохновение в произведениях Микеланджело и своих современников – приверженцев маньеризма. В 1549 году в Виченце на севере Италии Палладио построил Базилику, много дворцов и Олимпийский театр, смоделированный в духе античных театров. Самой известной его работой стала вилла «Ротонда" (или Капра), постро¬енная около 1550 года близ Виченцы. Это летний дворец, загородная вилла. Портик главного входа в виллу повторяется и по другим трем сторонам здания. Такая симметричность в сочетании с простыми математически рассчитанными пропорциями и есть главное достоинство этого замечательного сооружения. Характерная его деталь – так называемое «палладианское окно». Собственно, это вход в здание, увенчанный аркой, а по бокам – входы поменьше, прямоугольные. Друг от друга они отделены колоннами.

В 1570 году вышел в свет трактат Палладио «Четыре книги об архитектуре», впоследствии переведенный на многие языки и оказавший серьезное влияние на мировое зодчество. Возникло даже такое направление, как палладианская архитектура. Для него характерны строгая симметричность, монументальность и академизм в использовании классических форм. Причем это направление прижилось не только в Италии. Палладианской принято считать английскую архитектуру XVIII века. Она, правда, унаследовала традиции как Палладио, так и Айниго Джонса (1573-1651), построившего в Англии немало зданий в стиле эпохи расцвета Высокого Возрождения. И по сей день в сельской Британии можно увидеть величественные палладианские виллы с их неизменными портиками, а рядом – нивы и животноводческие фермы.

Симметричность архитектурных деталей и мебели всегда покоилась на традициях Древней Греции и Древнего Рима, где во главу угла ставились гармония и монументальность. Обратимся ли к георгианскому стилю, или стилю эпохи Регентства, стилю Империи или Директории – повсюду увидим безупречные линии и пропорции. Кроме двухмерной симметричности здесь целый комплекс сочетаний, включая и идеальные по форме округлости.

В подобных интерьерах строгие окружности смотрятся лучше, чем эллиптические, а полукруглые арки скорее так называются, чем ими являются. Но хороши любые арки, так как они разделяют помещение и открывают нашему взору простор. Лучше даже не одна арка, а их череда, как, например, парижская улица Риволи или римские акведуки. Ваш дом в таком случае будет выглядеть изящнее, и усилится акцент на вертикали.

Разнообразная геометрия не только элегантна, но и всегда выручает. Вспомним мебель эпохи Директории. Этот стиль формировался под влиянием стиля эпохи Людовика XVI. Однако реформы, проводимые Директорией, значительно упростили образ жизни французов. Исчезли былой блеск и роскошь. Мастера краснодеревщики, чутко уловив эту тенденцию, сосредоточили свое внимание на линиях, не заботясь об орнаментах, и создали свой классицизм. Вся конструкция строилась на законах элементарной геометрии. Отсюда и симметрия чистой воды.

Роскошь французского ампира пришлась по вкусу британцам, которые во времена английского Регентства охотно его восприняли. Кое-что англичане почерпнули из культуры Древнего Рима, а следовательно (учитывая преемственность традиций), из культуры Древнего Египта и античной Эллады. Дорический и ионический ордера стали обязательными элементами архитектуры и мебельного дизайна. Стулья в форме klisтos, лакированное розовое и черное дерево, мраморные и бронзовые бюсты и статуи античных героев – все это заняло прочное место в английской культуре. Более скромный стиль эпохи Регентства тоже давал о себе знать (сошлюсь на Брайтонский павильон), но он был проще, сдержаннее, мужественнее и элегантнее. Французский ампир затронул также Германию (вспомним стиль бидермайер) и Америку (пример – работы дизайнера мебели Дункана Фифа).

Все эти стили прекрасно уживаются друг с другом. Важна изначально заложенная в них симметрия, а если в помещении царят симметрия и строгий порядок, то и мы невольно подстраиваемся под эту атмосферу.
 [[слайд-шоу]] ]]> http://www.globstroy.com/forma/feed/ 0 http://www.globstroy.com/cvet/ http://www.globstroy.com/cvet/#comments Tue, 02 Sep 2008 00:00:00 +0000 Михаил http://www.globstroy.com/?p=308 Цвет – это первое, что вам бросается в глаза, когда вы входите в незнакомое помещение. Его стиль, общий дизайн и его детали – это вы оставляете «на потом». А цвет определяет общее впечатление, которое складывается при первом осмотре комнаты в целом. Но цвет, как и освещение, таит в себе немало опасностей. Неудачный его выбор может начисто испортить впечатление от вашего интерьера, какими бы идеальными пропорциями он ни обладал.

Самый гибкий из элементов дизайна, цвет, тем не менее, подобен хамелеону. От его коварства застрахованы только, наверное, настоящие художники, тонко чувствующие нюансы цвета. Мы же можем сто раз ошибиться. Об этом нас предупреждает Джозеф Альберс, читавший лекции о теории цвета в Йельском университете. Альберс дал задание тридцати студентам, чтобы те нарисовали самые интенсивные оттенки красного. И ни один из выданных студентами оттенков не повторил другого – у одних цвет был розоватого оттенка, у других – коричневого. Альберс также обратил внимание на то, что компания Кока-Кола использует для крышек бутылок два оттенка красного: холодный красный для продажи в южных странах и теплый – в северных.

Прежде чем выбрать тот или иной цвет при оформлении интерьера, надо понять общие принципы, которыми мы руководствуемся как в научном плане, так и в визуальном. Например, при тусклом освещении человеческий глаз способен лучше различать фиолетовый и синий цвета, чем все оттенки красного. Вследствие такого феномена (известного как эффект Пуркинье, по имени открывшего его ученого) красный цвет при слабом освещении часто воспринимается как серый, в то время как синий сохраняет свою небесную яркость. Здесь напрашивается вопрос: сознательно ли художники эпохи Ренессанса выбирали голубой цвет для достижения этого эффекта? Не потому ли Деву Марию так часто облачали в голубые одеяния, что голубой цвет оставался неизменным даже в скупо освещенных храмах?

Большинство дизайнеров к выбору цвета подходят как к схеме, что, с нашей точки зрения, не совсем верно, поскольку помещение в таком случае будет напоминать учебное пособие, где вы не увидите игру воображения. Можно подумать, что цветовая схема существует сама по себе. А это не так: она лишь часть общей целостности интерьера. Здесь правильнее было бы говорить о более широком использовании палитры, о цветах, на которых делается акцент, и цветах, которые служат фоном, но, отдавая дань уважения специалистам в этой области и за неимением другого подходящего термина, сохраним все же понятие «схема».

Итак, цветовые схемы подразделяются на три основные группы: монохромные, однородные и контрастные. Теоретически монохромная схема представляет один цвет во всем разнообразии его оттенков. На практике же в самых шикарных интерьерах даже малейшие нюансы оттенков или их полутона подчеркивают монохроматизм цветовой гаммы. Интерьеры, оформленные по таким принципам, в действительности могут быть очень стильными. Однородная схема – это использование цветов, близких друг другу по расположению в солнечном спектре (например, разные оттенки красного и оранжевого или зеленого и голубого). Эта схема не совсем типична для классических и элегантных интерьеров, но она продумана с удивительной виртуозностью. Более изощренной является, по-видимому, контрастная схема. Здесь различий между оттенками цветов и их интенсивностью больше и, соответственно, больше придется поломать голову над удачным решением, которое требует не только знаний, но и тонкого безупречного вкуса.

Придумать цветовую гамму – задача не из легких. Самое главное – решить, как будет выглядеть ваш дом в целом, а не отдельные его помещения. Набросайте общий эскиз, определите назначение каждой из комнат и постарайтесь, чтобы их цветовые гаммы гармонировали друг с другом или, наоборот, – контрастировали.

Палитра

Доказано, что человеческий глаз способен различать до семи миллионов оттенков. Многие из них утомляют наш взор, а иные вовсе раздражают, вплоть до того, что вызывают головную боль. Поэтому выбор цвета вопрос не только эстетики, но и, в конечном счете – здоровья.

В принципе для интерьера подходит любой цвет. В равной степени пригодны как монохромные схемы, так и однородные или контрастные. Важно лишь, чтобы в ваш интерьер вложили частицу своей души и попробовали немного рискнуть. И не верьте заклинаниям рекламодателей: «Сегодня это писк моды, а завтра – вкус наших бабушек». В рекламных буклетах говорится, что сейчас в моде тот или иной цвет. Чепуха! Настоящая элегантность непреходяща. Классический интерьер, оформленный с шиком, будет смотреться завтра, как и сегодня. Советуем подобрать нейтральную или монохромную гамму. Это и спокойствие вашей души, и выгодный фон для домашней экспозиции произведений искусства. Нейтральная гамма – гибкая. Ее можно в любой момент переделать, оживить. В ней легко сместить акценты, а главное – она создает умиротворяющую обстановку.

Вышесказанное не значит, что интерьеру противопоказаны яркие цвета. Дизайнеры и домовладельцы могут это подтвердить. Главное – все продумать.
Несколько советов. Для гостиной подходят светлые оттенки зеленовато-серого цвета, модного в роскошных салонах дореволюционного Петербурга (там, правда, были еще позолоченные растительные орнаменты). Для спальни хорош изысканный бледно-розовый цвет, а шоколадно-коричневый уместен в гардеробной. Вашей столовой придаст элегантность «шведский» голубой. Советую не забыть и о более темных оттенках. По крайней мере, одну стену (или несколько) можно выкрасить в темно-зеленый или сочно-синий цвет.

Некоторые цвета вошли в историю, например «королевский пурпур», дорогостоящий пигмент для которого добывался из слизи улитки. Пурпурного цвета было судно, на котором плавала Клеопатра. А в древнем Риме только император мог носить пурпурную тогу. В 1856 году химик Уильям Перкин случайно открыл дешевый способ получения сходного пигмента (розовато-лилового), но не советую вам красить стены в этот цвет – он для людей с крепкими нервами.

Выбирая палитру, помните об оттенках цветов, их интенсивности, степени, с которой они отражают свет, и цветовых контрастах. И не забывайте: малейшая вариация оттенка того или иного цвета приводит к изменению всей цветовой гаммы, что отрицательно может повлиять на наше под сознание.

Научную сторону проблемы цвета иногда понимают неправильно. Смешивая в различных сочетаниях два из трех основных цветов – красного, синего и желтого (кстати, эти три чистые цвета нельзя получить путем смешивания красок), образуются вторичные цвета – оранжевый, зеленый и фиолетовый. Итак, в сумме получается шесть цветов. Если расположить их на цветовом круге в том порядке, в котором они находятся в солнечном спектре, можно объяснить их взаимодействие, а также то, как создаются другие цвета. Теория эта далеко не нова – круговую диаграмму цветов выработал еще в 1666 году Иссак Ньютон. Путем смешивания первичных и вторичных цветов получают так называемые третичные: желто-оранжевый, красно-оранжевый, красно-фиолетовый, сине-фиолетовый, сине-зеленый, желто-зеленый. Добавление белого придаст тому или иному цвету светлый оттенок. Добавление черного – темный. Говоря о тонах, мы подразумеваем степень яркости цветов.

Два цвета, расположенные на цветовом круге напротив друг друга, называются до-полнительными. И действительно, если вы остановите взгляд на одном из них, у вас возникает непреодолимое желание перевести взор на другой – этого баланса требует ваше зрение. Максимальный контраст означает максимальную стабильность. «Аналогичными», или близкими, цветами называются любые три, расположенные на круге в непосредственном соседстве друг с другом (всего на круге их 12). Например, аналогичными цветами считаются желто-зеленый, желтый и желто-оранжевый.
Тонкое чувство цвета приходит только с опытом. Представить себе мысленно, как будет выглядеть в реальности сочетание, скажем, третичных цветов, почти невозможно. Создание замысловатой и элегантной цветовой гаммы требует не столько воображения, сколько времени и мастерства. Традиционно считается, что искать источники вдохновения следует в растительном и животном мире.

Теперь – два примера. Предположим, вы решили составить цветовую гамму комнаты из четырех нейтральных тонов, включая бежевый и серовато-коричневый, но с добавлением охристо-зеленого и ярко-красного. Или другой вариант. Решив придать комнате несколько мистическую атмосферу, вы выбрали преимущественно темные тона, а также задумали обыграть контрасты черного и белого, подчеркнутые вкраплениями коричневато-оранжевого цвета и красной краски, известной под названием «кошениль». Как вы считаете, удачны ли ваши решения? Стоит ли рисковать? Думаю, знакомые будут вас отговаривать. Да и цвета, выбранные вами в обоих вариантах, не сочетаются друг с другом.

Теоретически, может, и не сочетаются, но на практике такие цветовые гаммы могут оказаться эффектными. Надо учесть, что дело не только в самих цветах, но и в пропорциональном их количестве и распределении. Приведу пример из другой области. Элегантная женщина, любящая яркие расцветки, может добавить к ансамблю своего туалета, выдержанного в трех цветах – черном, коричневом и красном, какую-то небольшую деталь – шляпку или шарфик серовато-зеленого цвета. Но она никогда не допустит того, чтобы все перечисленные четыре цвета были представлены в равном количестве. Нарушит она эту заповедь – и будет выглядеть, как арлекин. Примерно тот же закон применим и к интерьеру.

Если интерьер выглядит гармонично, значит, цветовая схема «работает». Гармоничное оформление комнаты – это нечто приятное нашему взору, вызывающее у нас ощущение порядка и равновесия. Если гармонии нет, то создается ощущение невероятного хаоса. Цветовая же гармония пробуждает наш интерес как зрителя.

Цвет фона и отражение цвета

При оформлении интерьеров фон играет очень важную роль. Допустим, светлые полы или стены, повторяющиеся из комнаты в комнату, создают ощущение пространства и в то же время единства всего ансамбля. Темный пол невольно приковывает ваше внимание к той или иной комнате. Красные и оранжевые оттенки как бы приближают к вам поверхности, а синие и зеленые, наоборот, отдаляют их, и пространство зрительно расширяется.

Разумеется, цвета фона должны быть сбалансированными. Скажем, белый цвет служит отличным фоном для многих других цветов, но, если его использовать сверх меры, без каких-либо вкраплений, помещение обретет стерильность и унылость зубоврачебного кабинета. Особую осторожность следует проявлять с использованием самого драматичного цвета – черного. На черные комнаты решаются только самые отважные, но зато это может быть настоящим шиком. Серый цвет – ни теплый, ни холодный. Сам по себе он не создает особого эффекта, но он незаменим как выгодный фон для других оттенков. Хороши в этом смысле все коричневые тона. Коричневый цвет вообще считается цветом, символизирующим надежность и стабильность. Поскольку он цвет земли, то ему самой природой предназначено служить фоном для почти всех оттенков.

Однако фон нуждается в правильном освещении. Светлые оттенки отражают свет сильнее, чем темные. Поэтому, если в цветовой схеме использованы и светлые и темные тона, светлые детали интерьера прекрасно смотрятся даже при сравнительно слабом освещении. А вот темные стены отражают свет в меньшей степени. Следовательно, такая комната нуждается в более сильном освещении. Кроме того, если у вас стены темные, тогда потолок нужно оставить светлым, чтобы он отражал и рассеивал свет.
Подбирая для вашего интерьера светлые оттенки, помните, что во всем нужно соблюдать меру. При чересчур сильном свете светлые стены будут вас раздражать и утомлять, так же как и слишком резкие контрасты.

Доказано, что цвет комнаты влияет на наше ощущение температуры воздуха. Если в помещении доминируют «холодные» оттенки, такие, как голубые и зеленые, то нам кажется, что здесь на 3-5,5 градуса прохладнее, чем на самом деле. И наоборот – если доминирующие тона теплые (красные или оранжевые), нам чудится, что здесь температура настолько же градусов выше.
Выбор цвета для фона – это вопрос вашего настроения, вашего здоровье. Специалисты доказали, что различные цвета по-разному влияют на самочувствие человека. Вот, скажем, красный. В интерьере, оформленном с классическим шиком, этим цветом наносят последний штрих. Так, женщина, перед тем как выйти из дома, оглядывая себя в зеркале, достает губную помаду. Так вот, красный цвет, оказывается, опасен: он повышает кровяное давление и учащает сердцебиение. Но в то же время, он побуждает вас к активной деятельности. Наверное, потому его так любит молодежь. Оранжевый и желтый цвета несут разную «энер-гетику», но оба поднимают наше настроение и стимулируют умственную деятельность. Оранжевый, кроме того, пробуждает аппетит и способствует пищеварению. Поэтому его целесообразно выбирать для стен кухни и столовой.

Живость оранжевого цвета усиливается нейтральным серым фоном. Но если фоном выбрать оранжевый, его соседство с серым будет неуместным. Лучше сочетать его с другими оттенками.
Зеленый цвет, представляющий собой смесь холодного и теплого цветов (синего и желтого), ассоциируется с душевным равновесием, гармонией, и поэтому снимает стресс. Он идеален для комнат, предназначенных для отдыха, или офисов, где принимаются серьезные решения: зеленый охлаждает пыл самых заядлых спорщиков. Еще одно его ценное качество, причем известное издавна, – он способствует прекращению кровотечения. Не случайно хирурги облачаются в зеленые халаты.

Лазурно-голубые тона зрительно увеличивают пространство, поэтому даже небольшое помещение будет выглядеть достаточно просторным. Кроме того, голубые оттенки обладают оздоровительными свойствами и хороши для стен ванных комнат или душевых. Они заставляют сердце биться медленнее и ритмичнее, у вас снижается кровяное давление, расслабляются мышцы, отдыхает мозг. Синий и голубой цвет несут в себе безмятежность. Человек энергичный прекрасно выспится в комнате с темно-синими стенами, но вялый лежебока утром с трудом выберется из постели. Так что выбирайте цвет, учитывая ваш темперамент.
Фиолетовый цвет ассоциируется с такими понятиями, как достоинство, респектабельность. Он настраивает вас на спокойствие, созерцание и неторопливые размышления, хотя порой вы можете принять быстрое решение или вас осенит неожиданная догадка. Фиолетовый цвет элегантно смотрится вместе с деревом, причем дерево обычно служит фоном, и считается самым изысканным из цветов. Говорят, что он содействует нашему духовному росту, а в некоторых национальных культурах он символизирует уход человека из жизни.

Цветовые акценты

Цветом можно выделить те или иные детали интерьера, внося в общую композицию элемент драматизма. Иногда для этой цели может служить освещённая лучами света цветная стеклянная ваза на темном столе или картина на стене. Цвет освещённого синего стекла обладает магией. Поэтому стеклянные синие вазы, бокалы, двери и стенные панели дают короткие интенсивные вспышки энергии этого цвета. Не зря синим цветом издавна лечили некоторые недуги.

Выше говорил ось об основных характеристиках цветов и гармоничности их сочетаний. В теории цвета есть раздел – причем очень сложный – так называемый «цветовой контакт». Речь идет о том, как одни цвета «ведут себя» по отношению к другим. Например, в классических интерьерах акценты часто выделяют красным, поскольку он хорошо смотрится на нейтральном фоне. Но помните: один и тот же оттенок красного может эффектно выглядеть на черном фоне, но поместите эту деталь на белом фоне, и получится скучища. Надо к тому же учитывать, что красные детали на черном фоне зрительно увеличиваются в размерах. Контрастируя с оранжевым цветом, красный выглядит безжизненным и безликим, а в сочетании с сине-зеленым проявляет себя во всем блеске. А вот цвет индиго – настолько темный оттенок, что им можно наносить лишь легкие, короткие мазки – опять-таки на нейтральный фон. Если этого цвета в избытке, интерьер будет действовать на вас угнетающе.

Нейтральный и спокойный серый фон уравновешивает акценты, сделанные фиолетовым или цветом индиго. Оттенки серого уравновешивают также более живые, «вибрирующие» цвета, которые без поддержки нейтрального фона многое теряют. И вообще все цвета выигрывают от присутствия серого. Когда его не достает, нарушается вся композиция, а многие ее детали вообще выглядят неестественно. Представьте, что было бы, если бы небо никогда не затягивалось серой пеленой. Или представьте себе современный город без бетонных сооружений.

Внимательно изучайте на практике, как одни цвета влияют на другие, и вы понемногу начнёте разбираться в их взаимодействии, научитесь правильно расставлять нужные акценты. Лучший путь к постижению истины – метод проб и ошибок.
 

Есть, впрочем, столь искусные декораторы, которые могут оформить комнату, в равной степени подходящую для всех времен года. Этого они добиваются за счет умелого сочетания фактур различных предметов с фактурой фона. Естественно, при этом они не забывают и о соответствующей цветовой гамме. В результате комната уподобляется хамелеону, причем ее доминирующие цвета и фактура не меняются. Достаточно добавить, например, вельветовые подушки, и в комнате, выходящей окнами на север (естественно, в северном полушарии), станет теплее. А джутовые подушки – наоборот – создают прохладу в жаркий летний день. Таким образом, мы экономим время и деньги. Классическое решение – всегда простое. Для сравнения: самые элегантные женщины нашего времени, начиная от покойной монакской принцессы Грейс и до популярной исландской поп-певицы и актрисы Бьорк, не боялись добавить к своему наряду – будь то обычные брюки или вечернее платье – простенький кашемировый свитер с короткими рукавами. И ничего – в этом была даже особая пикантность.

Многие – и люди из высшего общества, и небогатые граждане – предпочитают все же кое-что менять в своих интерьерах в зависимости от времени года. Например, зимой у них висят тяжелые плотные шторы из синели, кашемира, вельвета, а летом они заменяют их легкими занавесками – хлопчатобумажными, шелковыми, муслиновыми. Нередко соответственно меняют и чехлы на мебели. В принципе такое решение правильное – если, конечно, при смене тканей не нарушается гармоничность цветовой гаммы интерьера.

Если вариант «хамелеон» вас почему-либо не устраивает, создайте универсальный интерьер. Для этого нужно выбрать материалы, которые пригодны для всех времен года. Вот, например, кожа. Кожаная обивка ме6ели широко распространена. Во-первых, чем старее кожа, тем она красивее. Во-вторых, она хорошо смотрится в странах с любым климатом и редко выглядит неряшливо. Кожа, использованная для сидений мебели, для покрытия пола и стен, отличается прочностью, а ее фактура задает общий тон всему интерьеру. Незаменима кожа и для отдельных акцентов. Она гармонирует и с шероховатыми, и с гладкими стенами, с металлической мебелью, лакированными безделушками, с изделиями, плетенными из рафии, а также с бетоном и другими стройматериалами. Кроме того, кожа поддается различной обработке. Ее можно гофрировать, штамповать. Наконец, не забывайте о замше.

Иногда фактура может служить отправной точкой всего архитектурного замысла. Допустим, вы решаете, строить ли вам дом из дерева или из кирпича, а может, из бетона. В зависимости от материала у вас сложится та или иная концепция. В дизайне интерьера, как и в мире природы, фактура неотделима от цвета. Выбранная вами цветовая гамма хорошо будет смотреться на деревянной поверхности, но окажется совершенно непригодной для бетонной. Продумывая одновременно фактуру и цвет, не поддавайтесь эмоциям («ox, как красиво!») и не торопитесь. Цвет не существует сам по себе, поэтому, сначала определите, что и из какого материала надо сделать. Выбор большой: дерево, металл, ткань, кожа, мрамор и так далее. Не забудьте про покрытие стен и характерные особенности вашей мебели (например, кракелюры – трещины – на ее поверхности).

Освещение интерьера также во многом зависит от фактуры материалов. Освещенные стены темного цвета выгоднее смотрятся, если их поверхность шероховатая, а стены бледных оттенков, хорошо отражающие свет, предпочтительнее делать гладкими, иногда и глянцевыми: комната будет светлее. И наоборот, матовая или шероховатая поверхность поглощает свет. Соответственно, в комнате или в ее части будет темновато. Опытный дизайнер всегда учитывает эти факторы и, продумывая освещение, выстраивает интерьер на игре световых контрастов.

Сама природа часто нам подсказывает, какую фактуру (и, соответственно, какой мате-риал) нужно выбрать. Дизайнер интерьеров Джонатан Рид, выросший в графстве Йоркшир, на севере Англии, в выборе цвета и фактуры во многом руководствуется своими детскими впечатлениями. «Капли дождя, барабанящие по камням, – этот образ навсегда врезался мне в память», – говорит он. Рид, кстати, считает, что в оформлении интерьера фактура играет более важную роль, чем цвет. «Отшлифованный и необработанный камень, глянцевые и матовые поверхности, бархат и шелк – все можно строить на подобных контрастах» – таково его мнение. Что касается цвета, то Рид предпочитает приглушенные и нейтральные оттенки. Того же мнения придерживался и известный американский архитектор начала прошлого века Луис Салливан. «Мы должны обратиться к природе, вслушаться в ее мелодичные голоса и перенимать, как перенимают дети, ритмы ее музыки», – говорил он.

У всех есть как любимые цвета, так и любимые материалы. Возьмем, к примеру, пергамин (он приятен на ощупь и прозрачен, а кроме того, он имеет элегантный цвет, напоминающий цвет слоновой кости) и сланцевая плитка (она тоже приятна на ощупь, и в ее синевато-сером цвете тоже есть элегантность). Эта плитка популярна в Бретани, на северо-западе Франции, где земля низменная и море вплотную подступает к домам в сочетание цветов сланца и морской волны. Если вы решили выложить свой пол сланцевой плиткой, то разместите над ним детали цвета морской волны. Или дерево, как твердых пород – тиковое, так и мягких – грушевое. Его часто использовали французские мебельщики XVII – XVIII веков. Сейчас оно, правда, редкость (это дорогой материал), но все, же встречается. Из древесины груши делает дверные ручки краснодеревщик Поль Бельвуар. Всегда хорошо смотрится мореное дерево, в частности дуб, – излюбленный материал французских дизайнеров 1940-х годов. Техника stucco de Veпezia (венецианская штукатурка) может дать в высшей степени элегантный эффект при отделке стен. Здесь пигмент смешивается с каменной крошкой, например из мрамора или другого сходного с ним материала. При этом получается приятная на ощупь, слегка крупитчатая поверхность. Присмотритесь к технике таделак – марокканский аналог, когда при определенном освещении на поверхности, обработанной таким образом, высвечиваются легкие блестящие разводы. При изготовлении изделий из металла необходимо учитывать его особенности и форму конструкции (вспомним мебель Диего Джакометти с ее знаменитой патиной). Очень хорош черный лак. Как говорят японцы, он может иметь множество глубинных оттенков. Стена, окрашенная черным лаком, а на ее фоне – ахроматический слой каолина на смятом холсте Пьеро Манцони – тот самый предельный фактурный контраст, который, с нашей точки зрения, является олицетворением элегантности.

Самые яркие образцы архитектуры ХХ столетия – и самые продуманные по выбору фактуры – можно встретить на территории лондонского зоосада, в районе Риджентс-парк. Бертольд Любеткин (1901-1990), один из пионеров «модерн-стайл» в Британии, рассматривавший архитектурный дизайн как инструмент социального прогресса, был великим знатоком фактуры, ее тонких различий в рамках одного архитектурного контекста. Плодами его творчества могут наслаждаться не только мы, но и наши меньшие братья. Зоологические павильоны, построенные Любеткиным в 1930-х годах, имеют огромную историческую ценность, поскольку впервые британской публике была наглядно представлена архитектура модерна во всей красоте используемых материалов, в частности бетона.
По мнению одного натуралиста, Любеткин превратил традиционный зоопарк «из унылого зверинца в волнующий и интересный мир, в котором звери обрели свою настоящую жизнь». Любеткин добился того, что обитатели зоопарка чувствовали себя не взаперти, а на природе.

В фактуре материалов, использованных при строительстве павильонов, мы можем видеть удивительные контрасты. Например, в «Доме горилл» – клетке, построенной в виде металлического барабана с вращающейся стеной и крышей, бетонный пол ближе к решетке и имеет настил из теплой твердой древесины, который вызывает у горилл желание подойти к публике. Примечателен также «Бассейн пингвинов» С его скульптурами. К тому же он являет собой образец блестящего инженерного решения – сочетания дерева с бетоном, который здесь, кстати, армированный, что стало в Великобритании технической новинкой.

«С тех пор как я живу и действую, судьба как-то всегда приводила меня к развязке «Чужих драм»»

Михаил Лермонтов, поэт и прозаик XIX столетия. «Герой нашего времени».

История драматургии – идет ли речь об интерьере, или о сценическом искусстве – это история смены представлений о том, что такое драма. Что касается театра, то здесь демонстрация мысли со временем стала не менее важной, чем проявление эмоций. Изначально именно чувство было главным элементом драматического действия. В начале ХХ столетия актер и драматург Х. Гранвиль-Баркер писал: «Пьесы стали настолько заумно интеллектуальными, что театральные представления выглядят профанацией. Мы наблюдаем актеров, которые пробираются сквозь свою роль, чувствуя неловкость, как будто их заранее считают примитивными существами». Понятие «драма» потеряло свое первоначальное значение как «действие» в переводе с греческого и стало означать скорее игру мысли. Оценивая дизайн интерьера, мы как зрители не ожидаем, конечно, чтобы его «драматический» характер пробуждал в нас больше мыслей, чем эмоций. И все же даже в интерьер может быть заложен определенный смысл.

Истинная драма слагается из эмоций, суждений и действия, то есть, представлена в трех измерениях. Драматический интерьер в этом смысле не составляет исключения. Он должен быть убедительным сам по себе и одновременно внушать уверенность в себе и вызывать определенные эмоции у тех, кто согласился жить в нем. «Драматические» интерьеры созданы не для слабонервных. Ведь принимая гостей, они рискуют выслушивать их критические замечания по поводу интерьера их дома. И учтите, что некоторые предметы и то настроение, которое они создают, вызывают в людях нечто большее, чем простое любопытство.

Древнегреческий философ Аристотель указывал в своей «Поэтике», что автор драматического произведения должен соблюдать три единства – времени, места и действия. Если переиначить эту мысль применительно к эстетике интерьера, то можно сказать, что он также требует три единства – эпохи, пространства и функциональности. Драматическую комнату можно стилизовать под любую эпоху, но лучше все же раздвигать ее временные рамки. Аристотель считал, что склонность к имитации свойственна человеку с детских лет, и столь же естественно для всех людей получать удовольствие от созерцания имитации. Человеку присущи любопытство и интерес ко всему, что находится за пределами даже его самой буйной фантазии, и нет ничего дурного в том, ЧТО он, выполняя какую-то работу или выслушивая по этому поводу профессиональный совет, склонен подражать кому-либо. Вполне допустимы, к примеру, попытки воссоздать в вашем саду роскошные древнеримские термы, если, конечно, позволяет пространство и есть подходящие материалы.

Современная драма, в противоположность классическому театру, это сложное для восприятия зрелище. Ее призвание – будоражить нашу мысль и воображение и тем самым доставлять нам удовольствие. Современный «драматический» интерьер тоже открывает широкое поле для воображения. Вопреки распространенному мнению, его можно создать и в ограниченном пространстве, особенно если в нем отражается личность автора.

Когда дизайнер создает драматическую сцену для других людей, они становятся как бы губкой, впитывающей экспрессию творца, который погружает их в новую атмосферу, вдохнув новую жизнь в их мир фантазии. По-настоящему удачные «драматические» интерьеры – это те, создавая которые дизайнер и архитектор не идут на поводу собственной прихоти. Истинной задачей дизайнера является не то, как расставить вещи по разным углам, а как выразить «драму» живущих здесь людей. Те, кто решились жить в «драматическом» интерьере, должны быть готовыми к тому, что их жизнь уподобляется театральной сцене.

«Состояние опустошенности, к которому я стремилась, когда мне было 20 лет, своего рода ощущенuе дезориентации, которое вы ощущаете, сразу же пробудuвшuсь ото cнa, связаны, по моему мнению, с представленuем о ментальном u вuзуальном комфорте, в котором человек нуждается больше, чем в у6аюкuвающем уюте окружающей его обстановки».

Андреа Путман, французский предприниматель и дизайнер

Свои детские годы А. Путман частично проводила в Париже, где она в полной мере могла наслаждаться искусством, и частично в тихом загородном доме, где зачитывалась за-бавными приключениями героев комиксов. Один из этих персонажей, Патапуф, спал на кровати о четырех ножках и, просыпаясь, тянул руку к стаканчику с мороженым, которое подавал ему автомат, стоявший у его постели. Другой персонаж, Филифер, спал на радиаторе отопления, а когда просыпался, автоматически открывался люк, и он падал в бочку с ледяной водой. Как признавалась Путман, в ванной она предпочла бы быть на месте Патапуфа, но никак не Филифера.

Каким бы объектом она ни занималась, будь то отель или частный дом, самым священным местом для нее была ванная комната, другой гуру французского дизайна Кристиан Лиэгр во многом разделяет ее взгляды. Когда Лиэгр работал над интерьером отеля «Мерсер» в Нью-Йорке, ванные комнаты были его «коронным номером». С его точки зрения, основную часть времени человек, совершающий путешествие, проводит в постели и в ванной комнате. В соответствии с этим и должен проектироваться дизайн гостиничного номера.

Комфорт – не только высококлассные матрасы и мягкие подушки. Прежде всего, это хорошее самочувствие – в физическом и психологическом смысле, а требования различных людей к комфорту могут быть самого тонкого свойства и самыми неожиданными.

Любому человеку больше всего на свете нужен психологический и физический комфорт. Если его мебель удобна, если ткань его одежды не раздражает его кожу, расцветка вещей вокруг спокойна и гармонична и он имеет достаточное пространство вокруг себя, то он может вести активную жизнь, но только в условиях порядка и покоя. Без этих элементов зрительного и физического комфорта, психологически оказывающих на него благотворное действие, его жизнь превратилась бы в сплошной хаос».

У Путман тоже ярко выраженная страсть к математическим выкладкам и четкому ритму. «Геометрия – это раздел математики, изучающий пространство, – говорит она. – А ритм – измерение времени, которое нарушает скучную упорядоченность пространства». И так, ритм, а не набор уютных грелок для чайника или каких-нибудь нелепых кресел – вот что дает нам ощущение комфорта. Что же касается мебели, то Путман всегда волнует вопрос, действительно ли она так удобна, чтобы не загромождать общее пространство? В конечном счете, комфорт – это ощущение правильности своего выбора.

«Элегантность – это самоограничение»

Диана Вриленд, редактор американского издания журнала «Вог»

Легендарная личность в мире моды Диана Вриленд, по-видимому, и сама не подозревала о том, насколько точно ее слова отразили суть элегантности. Слово это восходит к латинскому аналогу, означающему именно «выбор» или «отбор». Я могу предположить, что Диана прежде всего имела в виду отказ от того, чтобы тобой манипулировали, и отказ от собственных пристрастий.

Вриленд стала символом классического стиля ХХ столетия и элегантности в одежде при сохранении собственной индивидуальности. В ее туалетах присутствовали цвет и чувственность, но в принципе она отдавала предпочтение черному и белому с акцентами красного. Она могла носить в специальном кармашке ослепительно красные часы. Если заглянуть в гардероб художественного директора американского издания журнала «Вог» Грейс Коддингтон, то в нем можно обнаружить современный вариант этого стиля: фланелевые брюки свободного покроя цвета древесного угля в сочетании с точно подобранными по стилю пиджаками и туфли без каблука – во всем минимализм, элегантность парижского бродяжки.

Элегантности невозможно «научить». Порой трудно дать точное определение ее слагаемым. Обратимся вновь к примеру с Вриленд. Ее особая красота и тонкий вкус сформировались не в результате усвоения чужих идей, а образовались как сплав из опыта всей предшествующей жизни этой женщины, который она удачно «отредактировала». Родители Дианы, ведшие весьма скудную в материальном отношении, но фривольную жизнь, познакомили ее с Нижинским, Дягилевым и Шаляпиным. Она видела на театральной сцене Сару Бернар и Дузе, занималась в балетной студии Михаила Фокина. Ее достижения в духовной сфере тоже говорят о том, что внутренняя красота сочеталась у нее с внешней.

Хотя ее жизнь ни в чем не напоминает жизнь английской писательницы Элизабет Гаскелл, жившей за сто лет до Вриленд, она вполне могла бы подписаться под словами Гаскелл, которая говорила, что «стесненность в средствах порождает элегантность, а расточительство всегда вульгарно и вызывающее». Элегантные люди, как правило, никогда не были богачами. Подчас корни элегантности кроются именно в ограниченности средств. Потребность выразить себя внешне – это эмоциональный порыв. «Без эмоций нет красоты», – заметила однажды Вриленд. Основной смысл высказывания Гаскелл состоит, безусловно, в том, что выставлять напоказ богатство всегда считалось дурным тоном. Мы уверены, это справедливо и по сей день. Достаточно сказать, что элегантное убранство вашего дома не обязательно требует больших расходов. Элегантность больше зависит от манер и вкуса хозяев интерьера. Элегантность – это синоним изящества.

Наше собственное определение элегантности – это нечто оригинальное, но, так сказать, «отшлифованное». Это может быть старый деревянный пол, в котором проглядывает фактура дерева, или изящный лакированный шкаф для посуды, элегантность которому создают прозрачность и глубина. Элегантность – это изысканность вкуса, не подвластная веяниям времени. Она в определенной степени и самоограничение, отказ от чего-то. В конечном счете – отказ от компромисса

«Божественный, громоподобный голос внушает нам: Да! Да! Да. Что означает: умеряйте свои желания, стремитесь отдавать другим как можно больше, умейте сочувствовать …»

«УПАНИШАДЫ», священные книги, написанные на санскрите около 400-200 лет до н. э

При всем многообразии появлявшихся на протяжении ХХ и в начале ХХI столетий новых форм и архитектурных теорий всегда существовал строгий баланс сдержанности и эмоциональности. Сдержанность при этом вовсе не означает аскетизм или отсутствие эмоций – напротив, она зачастую требует особой выразительности. Но нужно исходить из практических нужд и строителей здания, и тех, кому в нем предстоит жить. Функциональность отнюдь не подразумевает отсутствие элегантности, фантазии и вкуса. Лучшие образцы стильного интерьера как раз и отличаются гармонией.

К сожалению, мы утратили истинный смысл изначальных принципов модернистской архитектуры – ее социальную подоплеку. Во многих городах единственными обитателями осознанно минималистки спроектированных и чисто утилитарных домов или квартир являются те, кто нанял архитектора, чтобы получить именно такое жилье. Однако известны квартиры в Лондоне, на которые ушли огромные средства для того, чтобы восстановить все детали здания, построенного для самых простых людей. И это совершенно правильно, поскольку эти строения имеют большое историческое значение. Одна из таких квартир находится в здании на Ноттинг- Хилл, построенном Уолтером Гропиусом. Две небольшие квартиры в этом доме были перепланированы в одну с тремя спальнями. Другая квартира располагается в северной части Лондона. Это пентхауз, спроектированный для самого себя русским эмигрантом Бертольдом Любеткиным в 30-х годах прошлого столетия и находящийся над квартирой венгерской семьи Гестетнер.

Многие архитекторы и строительные компании в начале прошлого столетия пытались решать проблему жилищного строительства в послевоенный период в условиях разрухи и нехватки финансовых средств. Они строили небольшие дома в качестве прототипа массовой застройки. Немецкие архитекторы из объединения Баухауз (во главе с Гропиусом и Мис ван дер Роэ), русские конструктивисты, а также французские архитекторы Эйлин Грей и Ле Корбюзье – все они работали над созданием «машин для проживания». Когда архитектурные формы были найдены, стандартизация стала боевым кличем, упростив тем самым задачу мечтающих получить собственное жилье и архитекторов, призванных его создать. Модернисты спроектировали образцы для массового производства, включая полуфабрикаты в виде панельных блоков, тем самым сделав в строительстве существенный шаг на пути к индустриализации.

Ирландка Эйлин Грей, построившая собственный дом на юге Франции, также руководствовалась принципами элементарных человеческих потребностей. Она выступала за то, чтобы «проектирование интерьера не зависело от фасада здания», чтобы люди сами решали, какое они хотят получить жилье.

Ле Корбюзье нашел ключ к пониманию сущности «мoдepнa». В 1926 году он сформулировал свои взгляды, согласно которым сократил число архитектурных принципов до пяти основополагающих:

1. идеальный дом опирается на поддерживающие его колонны (пилоны);
2. лестница дома ведет прямо на крышу;
3. дом имеет открытую планировку, со стенами, выполняющими функцию как подвижных, так и фиксированных перегородок;
4. окна дома должны быть вытянуты по горизонтали;
5. одно большое окно, выходящее на юг (или на север в Южном полушарии), создает фасад.

Многие из умеренных модернистов черпали вдохновение в индийской философии и культуре. В особенности их восхищала симметричность и простота джайнистских храмов. Ле Корюзье работал в Индии над рядом проектов, и, как ни удивительно, большее признание получил не у себя на родине. Ни США, ни Франция не предложили ему ни одного сколько-нибудь значительного заказа. Вероятно, принципы самоограничения были слишком революционными, чтобы быть понятыми.